February 10th, 2020

(no subject)

Про Даниила Андреева можно сказать, что он в соответствии со своим настроем торопился. Он думал, что так как целью является всемирное братство людей, то Россия, предназначенная возглавить движение к этому братству, должна будет срочно наверстать все свои отставания и сделаться ласковее к другим странам. И на этом пути он считал необходимым для русского духа ассимилировать индийский и вообще азиатский религиозный опыт.

Но пока мы видим, что Россия стала ласковее к своим собственным гражданам, до некоторой степени к незападным странам и сильнее ассимилировала западный религиозный, мистический и особенно научно-мистический опыт. В этой ассимиляции она проявила и творческую жилку, доходящую до лидерства, в лице (и в какой-то мере даже Блаватской) Успенского и самого Андреева, а также писателей-фантастов (вначале Полещука и братьев Стругацких, а потом, начиная с конца восьмидесятых годов, и многих других). Андреев верно указывал, что Россия не создала своей философии, так как опираться в таком создании на философию Античности и потом Запада было невозможно, потому что эта западная философия была неадекватна стоящим перед Россией задачам. Но надо отметить не замеченное Андреевым, а именно, что отдельные философы академического типа у России всё же были, хотя они и не были лидерами мировой философии. Это, например, Вышеславцев, Лосский и Сергей Булгаков, испытавшие влияние Николая Гартмана.

Collapse )