20finkov09 (20finkov09) wrote,
20finkov09
20finkov09

Categories:

О русофобской национальной политике в СССР-1:

итак, на арене снова Пыжиков «Хрущёвская оттепель 1953-1964 г. г.», цитаты:

жидо-бандеровщина на вукраине:
«Главными целями возникшего в эти годы диссидентского движения на Украине была борьба за сохранение национальной культуры, языка. Формы и методы борьбы носили в основном легальный характер.


В начале 60-х годов в среде творческой интеллигенции (в первую очередь, среди писателей, поэтов) возникло движение против русификации, за чистоту родного языка. В феврале 1963 года состоялась конференция по вопросам украинского языка в Киеве. На ней присутствовало более тысячи работников украинской культуры — писателей, учителей, языковедов. Участники конференции составили ходатайство к ЦК КПУ и Правительству СССР с требованием: «Во всех учреждениях и предприятиях, на железной дороге и других видах транспорта, в торговле все дела вести на украинском языке». Наравне с этим участники предлагали в республиках СССР, где живет украинское население, открыть средние школы с преподаванием на украинском языке. Предложения, выдвинутые на киевской конференции, со временем стали требованиями на страницах появлявшегося самиздата.
Движение украинских «шестидесятников» вовлекало в свои ряды все более значительное количество национальной интеллигенции. Его участники собирались в мастерских художников, выставочных залах, музеях, квартирах почитателей украинской старины. Одно из наиболее известных мест в Киеве, где собирались защитники культуры, был клуб творческой молодежи (КТМ), председателем которого являлся молодой режиссер Лесь Танюк. В клубе проводились литературные и поэтические вечера, организовывались выставки украинских художников. При КТМ образовался студенческий межвузовский фольклорно-этнографический кружок и разъездной хор «Жаворонок». Именно КТМ положил начало Шевченковским чтениям 22 мая у памятника поэту, ставшими впоследствии традицией. Присматривавшие за деятельностью клуба власти закрыли его в 1965 году.»

положение в чухляндии:

«Усиливавшимся в 50-е годы в республиках Прибалтики национал-сепаратистским настроениям способствовало то, что вернувшиеся из ссылок бывшие участники вооруженного националистического подполья сумели занять многие ответственные посты в сфере образования и культуры. XX съезд партии с его осуждением культа личности Сталина многими республиканскими руководителями был воспринят как легитимность курса дальнейшей коренизации руководящих кадров в республиках Прибалтики и устранения русификаторских издержек сталинской эпохи.
Так, первый секретарь рижского горкома партии Витаутас Берклав высказывал тревогу относительно потока русской эмиграции, потери Ригой своего национального облика и возможности превращения его в русский город. Чтобы избежать этого, Берклав предложил ряд мер, которые затем были приняты решением Рижского горкома партии: а) изучить в течение двух лет (не латышами) латышский язык, по истечении этого срока лица, не усвоившие язык, освобождались от работы с предложением покинуть республику; б) вводились ограничения в прописке нелатышей. С подобным заявлением выступил председатель Верховного Совета Латвии Озолинь, который поставил вопрос о предании латышскому языку статуса государственного.
В Латвии нашлось немало сторонников борьбы с русификацией в высшем и среднем звене партийных и комсомольских работников коренной национальности. Органами рупора такого рода выступлений в республике служили комсомольская газета «Падомью Яунатне» и журнал «Лиесма». С заявлениями, аналогичными Берклаву и Озолиню, в Эстонии выступил завотделом культуры Таллинского райисполкома Тийтс. В Вильнюсском государственном университете на комсомольской конференции ее делегаты требовали отменить изучение русского языка. В состав нового комитета комсомола университета были избраны исключительно одни литовцы. В письмах, поступающих в ЦК КПСС из Эстонии и Литвы сообщалось, что со стороны коренного населения открыто проявляется неприязненное отношение к русским в магазинах, в автобусах и других общественных местах.
Все эти факты одного порядка. XX съезд по существу открыл шлюзы накопившейся ненависти ко всей проводимой до середины 50-х годов политики центра в отношении прибалтийский республик. События осени 1956 года в Польше и Венгрии вызвали настоящие всплески национального движения в Прибалтике, особенно сильным оно было в Эстонии и Литве. Направленные на свержение просталинских коммунистических режимов массовые выступления (особенно в Венгрии) во многом были близки и разделялись оппозиционной советскому режиму частью прибалтийской общественности. Ввод советских войск в конце октября 1956 года в Венгрию для подавления там антикоммунистического восстания громким эхом солидарности с восставшими венграми отозвался во всех прибалтийских республиках.
В конце октября — начале ноября в Вильнюсском университете появились лозунги и листовки с заголовками: «Да здравствует революция в Венгрии, последуем ее примеру!», «Литва — литовцам, русские оккупанты, убирайтесь вон!». В Тарту (Эстония) появились заголовки на листовках и лозунгах: «Долой русских правителей!», «Смерть русским оккупантам!», «Вон русские из Эстонии!» и т. д. Выпускники Таллинского политехнического института в октябре 1956 года в открытую пели националистические песни на улицах города.
В начале ноября 1956 года в Каунасе и Вильнюсе состоялись многотысячные шествия верующих католиков, требующих свободы отправления религиозных обрядов. Вместе с тем эти шествия вылились в политическую манифестацию, с националистическим окрасом. Демонстранты пели гимны буржуазной Литвы, националистические песни и выкрикивали лозунги «Последуем примеру Венгрии!», «Русские, убирайтесь вон из Литвы!». Еще больший накал страстей разгорелся к вечеру этого дня в городе Каунасе, когда демонстрация молодежи (студенты, учащиеся) количеством до 4000 участников с лозунгами «Долой Москву!», «Долой коммунистов!» пытались прорваться к центру города, где ее встретила милиция. После столкновения с милицией только группе в 100–150 человек удалось прорваться к зданиям комитета госбезопасности и горкома партии, где затем они были рассеяны милицией.
Массовые демонстрации молодежи, беспорядки и усилившийся при этом национализм привели к осознанию властями необходимости усиления идеологической работы. На прошедшем в октябре 1959 года пленуме ЦК КПЛ (Латвия) резкому осуждению за «националистическую политику» подвергся ряд партийных руководителей республик во главе с бывшим заместителем председателя Совета Министров Берклавом. Им предъявлялись обвинения в националистической кадровой и языковой политике, дискриминации русских работников, в частности в создании препятствий в прописке русскоязычным лицам. Была признана глубоко вредной позиция Берклава, министра сельского хозяйства А. А. Никонова, директора Института экономики АН Латвийской ССР П. П. Дзерве, министра просвещения В. К. Круминьша и других высокопоставленных чиновников не развивать в Латвии тяжелую индустрию, которая требовала импорта рабочей силы в республику. Все указанные лица были сняты с занимаемых постов и переведены на другую работу.
Принятые под нажимом Москвы меры не смогли радикальным образом устранить укоренившиеся традиции национализма в Прибалтике, устранялись лишь его яркие проявления. На деле же, национальные руководители прибалтийских республик, учитывая настроения большинства коренного населения, продолжали проводить политику «мягкой» дерусификации, но при этом убеждали в своей лояльности руководство СССР. Такую двусмысленную политику в 60-е годы в Литве проводил первый руководитель Компартии А. Снечкус, в Эстонии — первый секретарь ЦК КПЭ И. Кэбин. Национальное движение в Прибалтике после массовых эксцессов в 1956–1957 годах вступало в относительно спокойное русло. На рубеже 50—60-х годов нелегальные формы протеста теряли свою массовость, становились узкогрупповыми, но по-прежнему в авангарде подполья оставалась молодежь (студенты вузов и техникумов).»

а КАК обстояли дела с «инакомыслием» в те времена в коренной Руси?, цитата:

«В начале 1956 года в Казанском финансово-экономическом институте группой студентов без ведома вузовского начальства было создано «Общество по изучению вопросов экономики и культуры». 29 ноября того же года избранный старостой «Общества…» студент Катаев на курсовом комсомольском собрании открыто пригласил всех желающих принять участие в обсуждении докладов на темы «Является ли культ личности продуктом социалистического общества» и «Является ли мужчина движущей силой общества». Доклады, сделанные коммунистом Гаджиевым, содержали в себе выдержки из речи Тито в Пуле и коментарии радиопередач Би-Би-Си и «Голоса Америки».
Уже на следующий день Казанский горком КПСС совместно с горкомом ВЛКСМ образовал комиссию для рассмотрения вопроса о состоянии политико-воспитательной работы в финансово-экономическом институте, а вскоре всех, имевших причастность к созданию самодеятельного студенческого объединения исключили из комсомола и отчислили из вуза.
Новым в настроениях учащейся молодежи было и то, что она уже не сносила покорно гонения и репрессии за смелость иметь собственные суждения. В 1956 году в ЦК ВЛКСМ поступило коллективное письмо от студентов Таганрогского радиотехнического института, возмущавшихся исключением из вуза своих товарищей за чересчур наглые, по мнению начальства, вопросы, заданные на семинаре по изучению материалов XX съезда. Студентов интересовало: как понимать термин «экспорт революции», какова точка зрения Троцкого Л. Д. на мировую революцию, какую позицию занимали по этой проблеме большевики в 1917–1918 годах.»

итак, ЧТО мы видим?
жидо-бандеровцы на вукраине, чухонцы в чухляндии в СССР-1, разбрасывали листовки, проводили шествия, и ВСЁ это открыто русофобски и антисовестски.
При этом оне получали бесплатное образование, преподавали в ВУЗах, спокойно занимали руководящие посты, с которых их снимали эпизодически и то в случаях, когда оне слишком уж зарвались.

А вот в коренной Руси преподаватели и студенты выгонялись из ВУЗов за «слишком наглые» вопросы в дискуссиях!

А КАК в те времена обстояли подобные дела на западе?
В пендостане не то что студенты, а профессора и именитые режиссёры выгонялись на улицу с волчьим билетом по одному подозрению в сочувствии коммунистам.
В гей-ропе существовал Закон о запрете лицам, сочувствующим коммунистам преподавать не только в ВУЗах, но и в школе — ВСЕХ заподозренных выгоняли на улицу с волчьим билетом!

Так ЧТО же мешало нам в СССР-1 выгонять с волчьим билетом с преподавательских должностей, исключать из ВУЗов студентов, снимать с руководящих постов выявленных жидо-бандеровцев и чухонцев националистов?

Ведь Русских студентов исключали даже за «чересчур наглые» вопросы!
В полном соответствии с западными стандартами!

А мы тут ломаем головы — ПОЧЕМУ СССР-1 развалился?

Аминь.

Соборянин-коммунист-черносотенец
Финков Е. В.
Ростов-на-Дону
Subscribe

  • Чем мы, Русичи, отличаемся от библейцев? -

    случайно показал Внучке (скоро будет 7 лет отроду), фильм об Одиссее. Производство Италии, прекрасный дубляж на Русском, вроде бы датирован 1968…

  • Чудны дела Ваши, Боги Руси! -

    купил ручную соковыжималку (электровыжималок у меня уже две) Принёс домой, стал испытывать и только тогда обратил внимание на коробку и паспорт,…

  • Разъясняю нынешний «кризис» 3 -

    кризисы это вечный спутник Человека. Начиная с каменного века. Если же остановиться на последней эпохе, эпохе доминирования на Земле…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments